Сборник «Лисий перевал» знакомит читателя с образцами традиционной корейской прозы XV – XIX веков. Это собрание анекдотов, коротких рассказов о забавных случаях, которыми некогда развлекали друг друга чиновники на «корпоративных вечеринках». В свободное от службы время они записывали эти истории на литературном китайском языке и составляли сборники, получившие название «пхэсоль», что значит «пустые речения». Этот жанр, пожалуй, лучше других литературных произведений говорят нам о жизни корейцев тех времен. Из «пхэсоль» мы узнаем, что шутка и розыгрыш были частью их жизни — она была куда разнообразнее, менее скучна и не так уныло-серьезна и торжественна, как это может показаться, если верить произведениям официального характера. Проказничали веселые школяры, шутили министры и государи, жены не всегда были преданны, а вдовы не всегда хранили верность покойному супругу. Все говорит о том, что между официальной моралью и реальным житьем-бытьем корейца того времени были существенные расхождения…

Некоторые из рассказов сборника «Лисий перевал» не только не переводились ранее на русский язык, но до сих пор не опубликованы и в Корее, и существуют только в рукописях, хранящихся в санкт-петербургском Институте восточных рукописей Российской Академии Наук.

СО КОЧЖОН

(1420–1488)

«ЗАПИСКИ

ИЗ ЛИТЕРАТУРНЫХ САДОВ»

Избранное

МУДРОЕ РЕШЕНИЕ

Это случилось, когда Хам Учхи был еще губернатором провинции Чолладо. Два брата из одной именитой семьи делили наследство. И вот заспорили они, кому взять большой горшок, кому — маленький. Отправились в управу. Хам Учхи, узнав, в чем дело, очень разгневался и велел служителю принести горшки.

— Живо разбить оба горшка, — приказал он, — а черепки поделить между братьями поровну!

Пришлось братьям смириться с таким решением. Тем дело и кончилось.

МОГИЛА КОШКИ И ЗМЕИ

Один буддийский монах ходил по деревням и просил милостыню. Как-то подошел он к деревенскому дому в уезде Чончжу. Подал голос, что, мол, замерз и хочет есть, но не услышал за во¬ротами никакого отклика. Прошло немало времени, прежде чем до него донесся женский плач. Он еще долго бродил вокруг дома и ждал. Наконец вышла старая вдова.

— Я, муж с женой, да еще три женщины жили все вместе в этом доме, — сказала она монаху. — И вот сегодня днем, во время обеда, муж и жена в одночасье погибли. В доме все идет кувырком. Не знаю, что и делать. Умоляю вас, учитель, поймите мое положение, помогите мне!

Монах вошел в дом и видит: в комнате валяются на полу старый мужчина, молодая женщина, кошка и змея. Все мертвые! Монах спросил, как это произошло.

— У женщины внезапно заболел и распух палец, — рассказала вдова. — Потом вдруг распухли ноги, живот сделался как большой глиняный кувшин, и она сразу умерла. А было так: кошка поймала змею, отгрызла ей хвост, но змея была еще жива и укусила женщину. Хозяин в сердцах хотел убить кошку. Кошка с испуга вскочила на полку. Хозяин полез за ней, а кошка прыгнула вниз и поранила ему горло. Он успел еще ударить ее ножом и убил. Сам скончался тоже, — тут старуха заплакала еще горше.

— Эти четверо, — изрек монах, — в трех своих перерождениях совершили какие-то грехи. Если не позаботиться об их дальнейшей участи, могут произойти большие несчастья!

Он сжег тела мужчины и женщины. Затем взял кошку и змею и закопал их вместе. Люди называют это место Могилой кошки и змеи.

ЗАБЕРЕМЕНЕЛА ОТ МОНАХИНИ

Некий слуга внешностью был поразительно похож на женщину. Сызмальства носил он женскую одежду, а когда ему перевали¬ло за сорок, был принят на службу в семью важного чиновника. Работал он с большим усердием, и хозяин всегда ставил его в пример.

Государь Сечжо , прослышав об этом слуге, как-то заметил, что положение у него довольно двусмысленное.

— А что думает об этом министр? — помолчав, спросил он министра Кочжона.

— Ваш верный слуга, — ответил Кочжон, — как-то просматривал китайское сочинение «Записанное на реках и озерах». Вот что там сказано.

В междуречье Янцзы и Хуайхэ жила некая буддийская монахиня, которая хорошо вышивала. Как-то из одной состоятельной семьи к ней послали девушку обучаться этому искусству. И вот нежданно-негаданно стало известно, что девушка беременна. Когда отец стал бранить ее, она сказала:

— Днем мы вместе с монахиней работали, ночью вместе спали. У меня и сомнения не было, что она такая же женщина, как и я, пока не дошло вот до этого!

Семья подала жалобу начальнику уезда, и тот велел прилюдно осмотреть монахиню. И оказалось, что у нее нет ни мужского, ни женского естества. Уездный начальник хотел было отпустить ее, но случившаяся тут некая старая вдова сказала:

— Между прочим, есть такой способ: соленой водой смачивается то место, где бывает мужское естество. После это место должна облизать желтая собачка, и тогда мужское естество проявится!

Начальник уезда проверил — в самом деле получилось!

— По закону Неба, — рассудил он, — есть два начала инь и ян, у людей — женщина и мужчина. А эта монахиня не мужчина и не женщина. Значит, закон нарушен!

Он приказал казнить монахиню, и все люди между Янцзы и Хуайхэ остались очень довольны этим.

— Как беспредельно много под Небом странного!

— Изумляйтесь, — сказал со смехом Седжо, — но не пытайтесь постичь!